В свои фильмы режиссёр Павел Лунгин всегда приглашает неизвестных ранее актёров, он создаёт для них заведомо некомфортный им мир - и только в этом мире они могут по-настоящему раскрыться.
1. Как снималась "Свадьба"?
Свадьба снималась тем же самым методом, но мне уже было мало поехать в Москву, и я подумал, что чтобы снять фильм про полудеревню или полупосёлок, про какую-то совершенно неизвестную нам жизнь, нужно было пойти по другому пути. Тогда была такая ситуация, что все страшно оплакивали Россию. Это был 2000 или 1999 год, все стонали, рыдали, говорили, что Россия гибнет и погибает. И в каком-то смысле это было путешествие в глубинку Тульской области, чтобы понять, что происходит реально на фоне сюжета этого фильма. Грубо говоря, этот фильм можно было бы снимать в пригородах Москвы, построив для этого павильоны, его можно было бы снимать хотя бы в Туле, но я забрался в город Липки, который не известен никому в этом мире, кроме меня и тех людей, которые в нём живут. Кстати, чудесный город, построенный пленными немцами после войны с лжеклассическими зданиями и пустеющим, обваливающимся домом культуры, со статуями, такой маленький шахтёрский городок. И тогда была идея впустить в фильм жизнь максимально. Там мы жили похожей жизнью, как на съёмках "Такси-блюза", потому что были перемешаны актёры и жители этого городка, всё превратилось в единую мешанину. Мы, правда, жили в Туле, в гостинице, но всё равно. Интересно, но жизнь в одной гостинице тогда объединяла, а сейчас по моему опыту она разъединяет людей.
2. Что изменилось с тех пор?
Вообще, очень многое изменилось, не знаю, во мне или в жизни. Но, наверное, где-то есть такое же прекрасное горение, как тогда было у меня. Мой сын сейчас снял фильм за 280 тысяч долларов, который называется "Явления природы", его снимали на цифру, на какой-то специальный объектив от фотоаппарата. И это доказывает, что можно всё-таки снять фильм не за полтора миллиона, а за 280 тысяч долларов. И это очень интересно. Это очень интересно, потому что эти молодые ребята создали этот энтузиазм, это магнитное поле, когда люди работали с ними. Вообще, интересно, что в Нью-Йорке, например, можно снять фильм за 200 тысяч долларов, а в России считалось, что нельзя, наверное потому что у нас сам процесс съёмки фильма есть процесс зарабатывания денег. "Ведьмы из Блэр" были сняты то ли за 5, то ли за 20 тысяч долларов, а потом уже заработали свои миллионы, то у нас никто в это не верит. Если бы "Ведьмы из Блэр" стоили бы два миллиона, то стоило бы отпилить себе правильный кусок, а дальше судьба фильма никого уже не волнует. Поэтому у нас, конечно, страшно завышенные цены, усложнена организация съёмок, и мне кажется просто диким, что наши фильмы стоят так дорого.
3. Про игру актёров.
У меня же свой способ, я же говорю, что я не учился этому специально, например, я открыл чудесную актрису, так, к сожалению, до конца и не раскрывшаяся, Наташа Каликанова, которая свою первую роль сыграла у меня в "Такси-блюзе". Во время съёмок "Свадьбы" тоже было открыто много новых имён - там была первая роль Семчева, первая роль Андрея Панина, и было очень интересно, как эти люди притягивались. Наташа меня как-то спросила, какая у неё была сверхзадача, а я, честно говоря, не читал Станиславского, и я страшно смутился и сказал, что сверхзадачи никой и нет, просто нужно жить. Мой самый главный страх моей жизни - это чтобы актёр играл. Главный принцип моей съёмки - запретить актёру играть, а сделать это довольно сложно. И я интуитивно придумал какие-то свои способы уплотнения мира. Я, как ни странно, начинаю не с актёра. Есть разные режиссёры, которые пытаются инсценировать диалоги, а я считаю, что настоящий режиссер всегда создаём мир вокруг себя. Есть мир Феллини, есть мир Бергмана, есть мир братьев Коэнов, которые как бы похожи на правду, но правдой не являются. Вот это сдвиги какие-то в этом почти реалистическом мире, причем это ни какой-то сюреалистичный безумный, как "Гиперболоид инженера Гарина и Аэлита", нет, реальность, но немножко сплюснутая и сдвинутая. Вот и я, прежде всего, создаю мир, который нужно уплотнять, в нём должно быть неудобно жить. Я считаю, что нельзя давать актёру сесть в кресло, как я сейчас сижу, поставить чашечку кофе, как это бывает во французских фильмах, нельзя дать ему закурить и медленно и печально заставить его спросить у жены, почему она уходит от него. Вот тут и начинается эта игра. Нужно создать плотный и не очень дружественный к актёру мир, чтобы негде было развалиться. Тогда актёру придётся выживать, и ему уже не до игры. И сначала я всегда пытаюсь создать некоторый мир, уплотнить его, а потом туда, как рыбку в аквариум, пустить актёра. Ему там может быть не очень хорошо, но зато он чувствует, что что-то у него получается. За счёт создания этого физического неудобства, у актёра возникает чувство правды.
4. В чём разница между режиссёрами в театре и кино?
Есть такой буддистский образ о том, что отражение луны в луже не спрашивает у луны, есть она или нет. Есть луна - есть отражение, нет луны - нет отражения. И для меня актёры - это мгновенные перевоплощения. Актёр - это лужа, но ему дано отразить луну на какое-то мгновение. Да, в кино, конечно, совершенно иной метод жизни, чем в театре. В театре нужно делать спектакль так, чтобы он жил полгода-год, а в кино всё не так. Один дубль получился, раз - и он уже на плёнке, ты его украл, и это уже твоё, иди пей водку. А в театре, если у тебя что-то получилось, мы это будем закреплять, простраивать, создавать какие-то опоры, чтобы если тебя разбудили бы через два года, ты бы сыграл то же самое. А в кино один раз случайно что-то промелькнёт. И сама съёмка на плёнку - это тоже какое-то воровство.
5. Про фильмы.
Фильм всё больше и больше работает как самостоятельная единица, но тут мы опять отстаём, это касается всех, кроме России. Для нашего успеха фильма нужны люди, набившие оскомину на телевидении, пресловутые Comedy Club и их сверхуспешные комедии. Наверное, такое есть во всём мире, но это малая часть мировой продукции, а у нас она гипертрофирована. Интересно, что звёзды ушли в гламурные журналы, рекламируют марку помады, шампанского или виски, они нужны им. А для успеха фильма они не очень нужны. Фильм работает как отдельная единица и этот успех абсолютно несистемен и плохо предсказуем. Это очень интересно.
6. Легко ли вам удалось стать режиссёром, не имея изначально специальной подготовки?
Мне это оказалось легко. Я никогда не собирался заниматься режиссёрским делом, я писал какие-то сценарии, но это не было работой. Все говорят, что быть режиссёром - это сложно, но мне это оказалось очень легко, потому что всегда добиваешься успеха в том, что тебе легко делать. Мы все начинали с каких-то идей, это было какое-то осмысленное делание фильма. Хоть мне и кажется, что "Свадьба" - это комедия, но я не могу чисто развлекать. Мне кажется, что во мне перемешаны эти старые советские интеллигентские комплексы о том, что нужно, чтобы искусство несло мысль. В современном мире я вижу, что эта мысль не нужна, все мысли уже сказаны, а остальное - это уже комбинаторика этих мыслей и ощущений. Но я по-прежнему пытаюсь сделать так, чтобы везде была какая-то идея. Мне кажется, что это уже и неважно, можно делать фильм, основанный на эмоции или чтобы просто рассказать историю.
7. В своих фильмах вы ориентированы больше на молодёжь или на старшее поколение?
Молодёжь очень любит мои фильмы, она как раз поддержала и "Остров" и "Царя", хотя мне казалось, что эти фильмы вообще не для молодёжи, а молодые люди, в основном, тащились от этого. Может быть, это связано с тем, что молодёжь реагирует на реальную энергию, как в музыке. Молодёжь, как ни странно, меньше склонна к разводкам, на которые попадаются люди лет тридцати, с которыми можно делать всё, что угодно при помощи одного телевизионного экрана и двух морковок.
