В своем интервью для проекта "Успех", Вадим Дымов, основатель компании "Дымов", комментирует проблемы в государстве, какое, по его мнению, может быть решение этих проблем, а так же рассказывает, почему его, в этом плане, "пронесло".
Юрий Барзов: 1. Как ты можешь прокомментировать проблемы в государстве?
Я думаю, что мы многого ждем от государства. Говорим о государстве, как о чем-то большом, но сами не хотим помогать ему, и не понимаем, что государство это и есть мы. Если хочешь что-то менять - иди, а если критиковать, какая цена твоей критике, если ты просто критикуешь - да они, да они, а сам всех знаешь уже на перечет? У нас с вами уже уровень, когда мы знаем людей лично, кто работает в государстве, и, поэтому мы понимаем кто они такие. Они нормальные. Вчера я встречаю у себя в магазине "Республика" Андрея Клипача, и за чашкой кофе, мы с ним какие-то государственные проблемы начинаем затрагивать. Я вижу, человек переживает. Нельзя не сказать, что он не переживает. В экономике проблем много, все равно, несмотря на то, что он переживает. Даже если он спать перестанет вместе с Эльвирой Набиуллиной, проблем в экономике меньше не станет, правильно?
Ю.Б.: 2. Какое, на твой взгляд, может быть решение?
Мы сегодня говорим о том, что, если многие бизнесмены придут, а только они могут дать импульс, бизнесмены придут в политику, которые чего-то добились, которые знают, как работают большие механизмы, наверное, ускорится развитие общества и государства. Опять же какие бизнесмены? Наверное, те, которые к себе предъявляют определенные требования, которые меньше сетуют, а больше стараются менять что-либо к лучшему. По себе лично, я считаю, что я уже дозрел, хотя меня свобода, конечно, привлекает, такая тотальная свобода, которая есть в бизнесе, но, как бы там на эту тему не ерничали, я, если пойду во власть, в какие-то партийные, властные структуры, только за одним, за тем, чтобы реализовать себя, как человека, полностью, как личность, принести пользу обществу. Потому что деньги, для меня, не могут являться смыслом жизни. Вот, когда такие люди будут приходить и заявлять в глаза людям, вы будете слушать и говорить: "По-моему, я ему верю, что для него деньги действительно не важны". Важны, но не так, как для кого-то другого. И государство тоже должно сдерживать себя, чтобы не попасть под власть людей, для которых деньги являются самым важным. Это, тоже, очень важный аспект. Иначе, эти компании начинают государственные принципы разрушать, например, Daimler Benz. Есть IKEA, которая наоборот вскрывает проблему и поднимает волну, а есть Daimler Benz, который наоборот.
Юрий Вировец: 3. Очень интересное сопоставление IKEA и Daimler.
Я думаю, что мы сами до многих вещей еще не дозрели. Нам прямо супер-супер, пока и не надо. Я думаю, что IKEA достаточно в Москве, по крайней мере, у меня в ушах она стоит плотно. В подъезде у меня каждый второй буклет IKEA. Поэтому, я считаю всему свое время, и не надо бежать впереди лошади. Я понимаю, что мне хотелось бы жить, как на западе, и все сравнивают - то ли дело у них там. Ну, то ли дело у них, а то ли дело у нас.
Ю.В.: 4. Перед российским бизнесом всегда стоит дилемма: вести себя, как IKEA или, как Daimler, и 90% выбирают второе. Чья в этом вина?
Государство, это 100%. Здесь тяжело винить бизнесменов, если это 99%. Если бы было наоборот, тогда можно было бы винить кого-то лично. Здесь вина государства. Оно дает людям оправдание. Я, конечно, ни в коей мере не говорю, что они святые, но, тем не менее, мораль в бизнесе, а это такое понятие...
Ю.Б.: 5. Может ли бизнесмен постепенно превратиться в ролевую модель?
Я бы сказал, что из ста процентов в десяти процентах человек может, как и в жизни, из нас окружающих людей, небольшая часть, меньше десяти процентов, люди, которые способны изменять себя, как говорят радикально, т.е. меняться в противоположную сторону от тех качеств, которыми он обладал по рождению или по воспитанию. Еще важную роль здесь играет, кто влияет на формирование общества: государство или сам человек. Я думаю, что здесь очень важно вспомнить, например, про институт семьи. Мы же очень часто говорим: "Плохо воспитали. Плохо воспитывался". Это семья, как ячейка, первая ячейка общества. Это придуманная такая ячейка, ее не было раньше. И мы говорим: "Хорошее получил воспитание, хорошо учился, вырос хорошим человеком". В этом случае процент нехороших людей снижается. Мы породили такое огромное поколение - "useless generation", и нам придется его перевоспитывать. Мы себе породили кучу проблем, т.е. у нас одно поколение полностью испорченных людей, "девяностики" эти.
Ю.Б.: 6. Тебя в этом плане пронесло?
Меня пронесло, хотя я жести очень много видел по жизни, и по работе и по жизни. Я в суде работал, я работал в каких-то специальных службах, и я сталкивался с такими суровыми примерами поведения. Может быть, это меня как-то лечило. Хотя, я вспоминаю, что на меня очень сильно влияет и, почему я сохранял всегда свою такую мораль на высоте это - Суворовское училище и воспитание до школы, до Суворовского. Я рос в духе, что я буду учиться в Суворовском училище. Это ощущение меня воспитывало. Я всегда все свои поступки соизмерял с некими идеалами, которые мне там насаждали: так правильно, так неправильно, ради своей Родины ты должен умереть, ты обязан умереть ради своего народа, когда тебя призовут. Вот, формируется мораль у человека. Кем она формируется? Обществом. Так? Государством. Государство содержит восемь, в Советском Союзе было восемь, высших военных Суворовских училищ, где растет военная элита. Меня это спасло.
Ю.В.: 7. Когда в первый раз в жизни ты принял свое собственное решение?
Когда я из армии ушел. Я помню очень четко. 1990 год и я помню этот съезд народных депутатов, и я понял, что система рушится, и я принимаю решение уйти из армии, порвать с ней и поступить в гражданский ВУЗ. Люди, которые меня окружают, они сейчас со мной работают, они были шокированы, они считали, что я то наоборот такой армейский адепт, и я никогда не брошу армию. Вот еще один пример ролевой модели. Я служу, учусь, я в жесткой системе, у меня нет вообще времени на то, чтобы много думать, я бегаю, прыгаю, марширую, подшиваю подшивку, хожу на занятия, приезжаю в высшее военное училище политическое и попадаю в разгильдяйство, в чистой воды разгильдяйство. Год я разлагаюсь, два я разлагаюсь, три я разлагаюсь, и это меня просто перекрывает. Я просто морально разлагаюсь. Мораль на нижайшем уровне. В казармах все спят в сапогах на кровати, курят и говорят: "Слушай, перестройка брат, перестройка ведь! Теперь все можно отменить к черту!" И это мне напомнило матросов, революционно настроенных и красногвардейцев в Петербурге, которые своих командиров начали стрелять. Только еще не побили кого-то. Хотя я помню, в последствии офицеров даже били где-то в начале 90-х. просто мораль упала.
Ю.В. 8. Что было дальше?
Меня это развратило конечно. Наверное чувство самосохранения меня вытолкнуло из армии. В последствии, в 90-е годы я увидел, как армия деградировала, и я, конечно, места себе там не видел. Сказал "спасибо" еще раз своей интуиции, которая мне помогла принять решение, и сказать "тебе здесь не место". Изменить ты ничего не сможешь. Это твой подъем... я бы попал в Чеченскую войну сразу же. С моим характером я был бы на ней. Мой товарищ погиб в первом же бою в танке. Помните, колонна танковая входила? Он погиб, да и многие погибали. Со мной здесь работают ребята, которые там отслужили и в Чечне и еще где-то. Я помню, когда в Суворовском учился, я мечтал попасть в Афганистан. Когда война там закончилась, я думал, когда же начнется другая война, будет ли на моей памяти война. Вот, как мальчишки жили. Это не плохо. Мной же двигало желание не воевать, не убивать людей. Мною двигало желание защищать свою Родину и интересы своего государства на вот этом куске земли. Это благородная идея, которой сейчас у молодежи нет. Они думают, что идея - это быть чиновником. Ролевая опять же модель. Воровать. А почему? По телевизору показывают. Все же очень просто. Стоит изменить пару вещей и опять все будет двадцать пять.
Интервью проведено Юрием Барзовым (Good2Work) и Юрием Вировцом (HeadHunter)
